Екатерина Жданова

 главная страница         содержание          следующая сказка

 

CКАЗКА   О   СТАРОМ   ПЛЕДЕ,   СВЕЧЕ     И    ХРУСТАЛЬНОЙ   ПЕПЕЛЬНИЦЕ 

 

Памяти безвременно ушедшего друга и учителя  Игоря Игоревича Натурина посвящаю.

                                                                                                                     Екатерина Жданова.

 

 

Жил был Старый Сверчок музыкант. Звали его Игрич. Он жил в маленькой квартирке на последнем этаже. Игрич любил сидеть на балкончике, завернувшись в любимый старый плед, и смотреть на звезды. Прохожие снимали шляпы и кичали ему частенько:
- Маэстро, чудесный вечерок, не так ли? Давненько мы не слышали вашей скрипки!
      Тогда Игрич зажигал свечу на камине и комнатка озарялась мягким светом. Все вещи в ней вдруг оживали  и на всей земле тогда не было домика уютнее. Сверчок  открывал ноты и музыка прекрасная, как сон, лилась из-под его чутких пальцев. Тогда  каждый слушатель вспоминал самые лучшие дни своей жизни и, как по волшебству, переносился в прошлое. Одинокие и старые вдруг оказывались в детстве. Грустные и бедные забывали о своих печалях и уносились мысленно далеко-далеко, туда, где  свегда светит солнце над ласковым м щедрым морем.          
     Старый музыкант знал о волшебстве своей музыки. И когда его спрашивали любопытные,  в  чем его секрет, Игрич раскуривал трубочку и отшучивался:
- Не я это. Все дело в моем пледе, свече и вот этой хрустальной пепельнице.
- Как так? Поясните, пожалуйста, мы не понимаем.
- Посмотрите, как сверкают грани хрусталя в острых лучиках свечи. Если включить электричество, очарование сразу исчезнет, сказка испугается и убежит. Перед нами  окажется  обычное тусклое стекло.
- Да вы все шутите, маэстро. Мы вас серьезно спрашиваем, а вы... Ну, а зачем вам плед?
- О! Где  только со мной не побывал мой пледик. Когда я был юн и беспечен, я объехал с концертами много стран. И мой стогда еще пушистый плед согревал меня вечерами. Мне случалось ночевать и на вокзале, - да-да!- если не хватало места в гостинице. Этот плед встречал со мной рассветы в горах, - о какое это зрелище! Мы с ним вместе любовались закатами над морем. Тогда я был молод и влюблен... У моей Стрекозы глаза - м-м-м-м! Яркие, огромные, фасеточные!..
- Все с ним ясно,- сложила утреннюю газету жабка - Квакша, дальня родственница Сверчка Игрича и сваха по профессии.- Так можно совсем рехнуться. Уж сколько лет от Стрекозы  его ни слуху, ни духу, а он все о ней. Все о ней! Не понимаю, ну что он в ней нашел..  Женить его пора. А то помрет, не дай Бог, и поминай, как звали. Кто его оплачет? Кто пойдет за гробом? Кому в лапы попадут его: книги, свеча, пепельница, клавесин...Квартирка, наконец? А мне бы, - мне много не надо. Мне бы только этот  пледик достался! Уж очень мне он нравится.
      Надо сказать, что  по долгу своей службы она была первая проныра и пролаза в чужие дела.  Жабка вскочила на лихой трехколесный велосипедик и через минуту была уже под балкончиком Старого Сверчка. У слыхала она чудесные переливы  клавесина и остановилась послушать музыку.
- Ишь, как убивается, бедолага. И все по ней, по Стрекозе своей.  - утирала слезы липкой лапкой Квакша.  - Ну, ничего.- Она кряхтя и ругаясь, потащилась с велосипедиком на пятый этаж. - Я знаю, кто ему нужен, - пыхтела она себе под нос, - Саранча! С ней не сосучишься - раз. Спортивная, деловая,- два. То, что доктор прописал от хандры - три. Женю! Или я не сваха. Ох. Пятый этаж.
- С этими словами она дернула за веревочку звонка. Хозяин втащил в прихожую велосипедик, потом саму Квакшу, усадил ее на табуреточку в  кухне и поставил чайник.
- Чаёчку? Кофеёчку?- добродушно предложил он.
- Некогда мне чаи распивать. Читала я в газете о твоей холостяцкой жизни. Разве это жизнь? Ну, что ты видишь со своего балкончика, кроме шляп прохожих? Хорошо ли быть одному? Вон, у Сороконожек уже внуки бегают, а у тебя?
- А у меня не бегают. - почесал в затылке Игрич. Действительно.
- Тебе пора жениться.
- Мне? Да я давно утратил прыгучесть.У меня бессонница. Я по ночам играю на скрипке. И потом, у меня столько вредных привычек...
- Кстати, где твой дружок-конрабасист этот, как его... Шершень-то?
- А, Старина Шер на гастролях, за морем.  Все жду его, жду...
- О, я и говорю, Шер твой лопнет от зависти.
     Квакша сделала губы трубочкой и шумно втянула в себя целое блюдичко сладкого крепкого чая.
- Короче. Есть у меня кандидатурка. Вот посмотри.
Она  утерлась лапкой и достала из рюкзачка фотографиии. - Красотка, а?
- Так это ж Саранча. - испугался Сверчок.
- Игрич, ну, Саранча, и что ж такого? И ничего такого.
- Будь я хотябы кузнечиком, а так... мы с ней совершенно разные. Мы даже по росту не подходим друг другу. Я ей по пояс.
- Ну, разные. По-моему, так даже интересней. Противоположности притягиваются.
- А, а... можно узнать, что она любит, какие у нее интерсы?- спросил Игрич.
- Интересы, как интересы. Я не тороплю, подумай. Вот я тут ее телефончик оставляю, надумаешь - позвонишь, сам и спросишь. Я гарантирую тебе тихое семейное счастье. Семейное счастье. Понимаешь? - повторила она вкрадчивым голосом.
    Сверчок Игрич не стал обижать Квакшу, поблагодарил и снес вниз трехколесный велосипедик.
      Наступил вечер. Сел Сверчок на свой вертящийся стульчик, крутанулся на нем пару раз, и хотел уж было заиграть на клавесине, как обычно, но вспомнил про фотографии. Он поставил любимую пепельницу, закурил и стал всматриваться в портрет Саранчи.
- Что тут сажешь. Молодая, улыбчивая, стройная. Ладно. Женюсь!- Игрич встали и заходил по комнате взад и вперед, потирая ручки. - Я научу ее играть. Семейный дуэт - моя давняя мечта! Представляю, что скажет  Старина Шер!
     И Старый Сверчок снял трубку с телефона и набрал номер Саранчи.
      Ее сильный, глубокий голос понравился Игричу и в эту ночь он играл так вдохновенно, что ночные мотыльки уселись на перила его балкончика, сушали не дыша и аплодировали крылышами:
- Браво, маэстро! Еще! Сыграйте нам еще!
-   И окрыленный Сверчок играл им шлягеры своей молодости. Некоторые особо утонченные бабочки утирали  усики и хоботки платочками.
     И вот настал день, и  Саранча приехала к Игричу пожить-погостить на пару недель.
- Можно просто Сара. - заявила она с порога, протянув жилистую руку.- А Нча - это моя фамилия, по мамочке.
- Игрич смутился, забегал в поисах второго тапка, засуетился на кухне, замельтешил у клавесина, стараясь понравиться невесте и показать сразу все  свои таланты.
- Я так рад, так рад. Прошу! Проходите, не стесняйтесь. Чаёчку? Кофеёчку?
- Сядь.- сказала Саранча.- Расслабься.
Она обвела глазами стены и потолок квартирки и присвистнула. - Мда...Ну и дыра. Как можно работать в такой пыли? Где у вас тряпка?
- В ванной, под раковиной. - стушевался Сверчок.
- Не оригинально.
     Она раздвинула тяжелые шторы, подняла жалюзи и резкий солнечный свет хлынул в дом. Поблекший на нестерпимо ярком свету язычок свечи колыхнулся раз, другой и исчез. Лишь дымок от фитилька белым платочком взмахнул на прощанье и растял. Старый Сверчок хотел поднести спичку и снова зажечь ее, но не успел. Саранча сцапала свечу и быстро унесла в чулан.
- Неумелое обращение с открытым огнем приводит к пожарам. Как маленький, ей Богу. Ну и грязища, - Саранча засучила рукава, - Ничего. Я устрою тут  райское гнездышко. - Подними-ка ноги.
-   Игрич послушно забрался на крутящийся стульчик с ногами, пока его невеста шуровала шваброй. Из под кровати она извлекла второй тапок и давно потерянные и столь милые сердцу Игрича камертончик и машинку для самокруток.
Внизу стояли друзья и почитатели таланта Сверчка из театра музыкальной комедии  - Божья Коровка и Жук Пожарник. Они пришли под окна послушать музыку, а увидели ужас что! Саранча вытащила на балкончик любимый плед их дорогого друга,  страстно выбивает из него пыль. И чем!..
- Это же смычок! Что вы делаете?!-закричали наперебой возмущенные музыканты.
С балкона свесилась недобрая физиономия Саранчи.
- А вам-то что? Поберегись!- гаркнула она и вывервернула им на головы содержимое хрустальной пепельницы.
- Не будут шляться под окнами. - сказала  она остолбеневшему Старому Сверчку,-Вон, всю траву вытоптали, бездари.
      Она вытерла о живот натруженные лапы и принялась зажевывать сочные стебли сельдерея.
Внизу волновались друзья:
- Что с маэстро? Почему он не играет?
- Халява кончилась. Расходись по домам!- Крикнула с балкона Саранча.
- Послушай, дорогая, - Сверчок взял ее за руку, - ну зачем ты так? Выключи пылесос. Давай тихо посидим, послушаем весенюю капель. Или давай пригласим гостей, поиграем в "Угадай мелодию". Будет так весело! А ночью все вместе пойдем на пруд, слушать ночные  рулады лягушек.
- Ага, щщщас. Все эти посиделки - лишние денежные расходы. Наедят, натопчут...
- Да это все не важно. Ну, хочешь, я научу тебя музыке. Мне кажется, тебе бы очень подошла губная гармоника и ударные инструменты. Представь себе, ты можешь быть саранчой оркестром, одна! Здорово? Поедем с тобой в турне с концертами, как в страродавние времена. Я покажу тебе города, где был счастлив.... Вот мы со Стрекозой и  осами-близняшками...
- Что-о-о-? Избавь меня, пожалуйста, от своих воспоминаний молодости. Оркестр! Подумать только. Бегу и падаю! У меня другие задачи по жизни. Ну-ка, помоги мне вынести на помойку весь этот хлам.
- Это же мои ноты!
- Тогда не бросай их где не попадя. Положи в чулан. Полки мне нужны под флокусы-крокусы, под розы-мимозы, и под фикусы-пикусы.
- Какие пикусы?
- Дурашка. Цветы - это же еда.  Они растут - а мы их едим, они растут -  мы их едим. Они растут..
- Понял, понял. Мы их того, этого... едим.
-  Нашим деткам нужен будет простор. Поэтому клавесин мы вынесем на балкон. Тебя и дальше слышно будет, и на поклон не надо выходить, - кивнул и наяривай дальше.
    Саранча уперлась в пол крепкими ногами, навалилась на клавесин и стала двигать его на балкон.
- А с Нового года начнешь давать платные уроки музыки. Все копейка в дом. Будем копить на новую квартиру.
 -   Ничего не понимаю. Где обещанное Квакшей тихое семейное счастье?- думал Сверчок Игрич, провожая глазами красные листья кленов и кутаясь в плед. - Скорее бы зима. Приедет Старина Шер, расскажет о своих гастролях- думал он, щурясь от дыма своей сигарки.  На балконе ему курить не запрещалось. Пока что.
- Так. Бездельничаешь.- сказала она однажды Сверчку, - Ты для чего на балконе посажен? Работать.  Вот тебе метроном. Играй гаммы. Отрабатывай беглость. Или чего там у вас?
- Дорогая, ну какие гаммы? Мне это уже не интересно. Меня друзья засмеют, скажут, впал в детство наш Сверчок.
- Короче. Я лечу на море с друзьями, вернусь и займусь тобой по-взрослому. Ты будешь у меня звездой первой величины. Жди меня, мой брильянтовый,  и поливай  крокусы-покусы.  И улетела.
    Пришла зима. Одинокий Сверчок Игрич сидел на кухне и  вяло решал кроссворд.
"Жизнь кончена." - думал он, "надо посмотреть правде в глаза. " Тут свеча недовольно вспыхнула, хрустальная пепельница синим отблеском согласилась с ней, а расстроенный плед сполз на пол. Игрич очень удивился, и  тут зазвонил телефон. Он снял трубку.
- Алло?
- Сверчок Игрич! Привет, дружище, это я. Как поживаешь?
- Шершень Шер! Где ты? - закричал от радости себя не помня Сверчок.
- Заваривай чаечек-кофеечек, я иду к тебе, поднимаюсь по лестнице. Угадай, кто со мной?
    Дверь распахнулась. На пороге стоял его верный друг - Старина Шер, собственной персоной, огромный, добрый и улыбчивый, а за его спиной трепетали прозрачные радужные крылья.
   Это была она! Стрекоза выбежала из-за толстого Шера о и обняла своего Игрича.
- Ты все так же прекрасна, - сказал он, глядя в ее большие  глаза, полные слез. - Ты все еще поешь мои песни, красотка?
- Я только их и пою.  И поэтому за морем ты стал очень знаменит.
- Где ты была так долго? Я написал  много новых мелодий для тебя!
- Неси скорее свои ноты, сыграй мне свою музыку.
     Хохоча и дурачась, они втроем кое-как втащили в комнатку клавесин. Игрич полез в кладовку и достал свои пыльные  черновики и водрузил на место  свечу. Как ярко и весело вспыхнул её огонек на камине!   Как засияли грани хрустальной пепельницы в ее свете!
      Друзья всю ночь пели песни, рассказывали друг другу про свою жизнь, играли  и веселились.  А утром, когда пришла пора прощаться, Стрекоза сказала:
-  Мне не нужен никто, кроме тебя. Никто не играет на клавесине и скрипке лучше тебя.  Я не знаю музыки лучше твоей. Публика ждет тебя. Поехали с нами?
- Как в прошлом веке, по всему побережью?- спросил Сверчок
- Как в прошлом веке. По всему побережью.- ответила она.
    Сверчок, не долго думая, кинулся в кладовку, достал бывалый чемодан, кинул в него любимый плед, свечу, хрустальную пепельницу, прихватил лучшие свои ноты, туда же полетели две пачки с чаечком-кофеёчком и - вот он и готов! Заперев квартирку на последнем этаже, друзья отправились на вокзал. По пути им встретился Жук Пожарник и Божья Коровка из театра музыкальной комедии. Они проводили маэстро до вокзала, сфотографировались с ним на память и пожелали счастливого пути. Только,  Стрекоза, Счастливый Сверчок и  толстый Шер сели в вагон и поезд тронулся, как слышат:
- А квак же свадьба? Свадьба - то квак? Люди добрые! Что ж делается на свете! Жених удирает!
Сверчок открыл окошко и выглянул, чтобы понять, что там за крик. Глядь - по перрону катит Квакша на трехколесном велике и вопит во все горло:
- Бросить невесту! Перед самым венцом! Ква-кой позор! Квак ей теперь жить-то?! Что я скажу ее родне? Они ж меня съедят!
- Скажите, что я умер.- Крикнул ей в ответ Старый Сверчок.
Но поезд издал такой торжествующий вой, что вряд ли сваха Квакша расслышала последние слова маэстро.
- Плакал мой плед - сазала Квакша - Знать, не судьба.