Валерий Темнухин

 главная страница         содержание          следующая сказка

Плач Ярославны

     
     
   
 
Плач Ярославны (древнерусский текст в реконструкции Дмитрия Лихачёва)

 

На Дунаи Ярославнынъ гласъ ся слышитъ, зегзицею незнаема рано кычеть: "Полечю, - рече, - зегзицею по Дунаеви,

омочю бебрянъ рукавъ въ Каяле реце, утру князю кровавыя его раны

на жестоцемъ его теле".

Ярославна рано плачетъ въ Путивле на забрале, аркучи: "О ветре, ветрило! Чему, господине, насильно вееши? Чему мычеши хиновьскыя стрелкы

на своею нетрудною крилцю

на моея лады вои?

Мало ли ти бяшетъ горе подъ облакы веяти,

лелеючи корабли на сине море?

Чему, господине, мое веселие

по ковылию развея?"

Ярославна рано плачеть

Путивлю городу на забороле, аркучи:

"О Днепре Словутицю! Ты пробилъ еси каменныя горы

сквозе землю Половецкую.

Ты лелеял еси на себе Святославли носады

до плъку Кобякова.

Възлелей, господине, мою ладу къ мне, а быхъ не слала къ нему слезъ

на море рано".

 

Ярославна рано плачетъ

въ Путивле на забрале, аркучи:

"Светлое и тресветлое сълнце! Всемъ тепло и красно еси: чему, господине, простре горячюю свою лучю

на ладе вои?

Въ поле безводне жаждею имь лучи съпряже,

тугою имъ тули затче?"

Прысну море полунощи, идутъ сморци мьглами. Игореви князю богъ путь кажетъ

изъ земли Половецкой

на землю Рускую,

къ отню злату столу.

*****

Валерий Темнухин

 

Плач Ярославны

 

Слышен голос даже на Дунае –

До окраин, горечи полны,

Не кукушки всхлипы долетают –

Ярославны, Игоря жены.

 

В первый день печального похода,

В тяготах разлуки и тревог,

Вглядываясь в сумрак небосвода

И немую даль земных дорог,

 

Рано утром одинокой птицей,

Руки, словно крылья, распластав,

Причитает зорям-багряницам,

Причитает с болью на устах:

 

« С вольным ветром по речным долинам,

В тишину недобрую полей

Полечу в тоске неодолимой

Горьким плачем верности моей.

 

Стонами кукушки неприметной

Проберусь туда издалека,

Где в кровавой дымке предрассветной

Засверкала грозная река.

 

А, потом, над ней, Каялой тёмной,

Промелькну, хранимая судьбой;

Не крылом коснусь волны бессонной –

Белым шёлком с нитью золотой;

 

 

Белым шёлком на моей одежде,

На её крылатых рукавах.

Безоглядно верная надежде,

Поспешу, превозмогая страх.

 

И, когда увижу поле брани,

Буйных трав растерзанную гладь,

Голос мой, рыдая, не устанет

Князя дорогого окликать.

 

Там, в поток невзгод бросаясь смело,

Одиноких дум сорву печать;

Милого израненное тело

Стану, как умею, врачевать:

 

Белым шёлком, смоченным водою,

Кровь на ранах мужу оботру,

И дыханье смерти роковое,

Словно призрак, сгинет на ветру…»

 

Разгорелась битва утром рано –

На Дону мечи обнажены.

А в Путивле плачет Ярославна,

Причитает с крепостной стены:

 

«Ветер, ветер! Что ты поневоле

Налетаешь, преграждая путь?

К дальним грозам отметая горе,

Ласково ладьи качая в море,

Мало в синеве свободно дуть?

 

Как на крыльях, мчишь под небесами,

Бьёшься против мужа моего:

Всё быстрее гонишь над полями

Тучи стрел на воинов его!

 

Что ты, повелитель, как в ненастье

Кружишь вихри?

И всё круче бой!

…И моя мечта о тихом счастье

В ковылях развеяна тобой…»

 

На второй день битвы, ранним утром,

Над Путивлем, с крепостной стены,

Голос Ярославны – просит будто:

«Днепр Славутич! Силою полны

 

Пенятся твои живые воды,

Прорезая даже камень гор,

В том краю, где волею природы

Диких трав раскинулся простор,

 

А земля – под властью половецкой.

Ты, всегда бесстрашен и могуч,

В дальний путь с дружиной молодецкой

Уносился от высоких круч

 

Киева, князей великих града,

И, ладьи качая на волне,

Святослава, мужниного брата,

Вёл к вершинам славы на войне.

 

Увлекал вперёд над бездной мрака,

Через тьму препятствий и невзгод

До становищ грозного Кобяка,

Хана половецкого. И вот

 

Вмиг волною княжеских клинков

Разметало войско степняков.

 

Так верни с победой, господин мой,

Мужа на сверкающей волне,

Чтобы, как и прежде, быть любимой,

Будущему радоваться мне;

 

Чтобы не вставала утром рано,

Не лила потоки горьких слёз;

Чтобы ты под пологом тумана

Все печали за море унёс!»

 

Третий день грохочет бой неравный

На степной далёкой стороне,

А в Путивле голос Ярославны

Слышен ранним утром на стене:

 

«Свет мой, Солнце Ясное! Ты трижды

На заре вставало над землёй;

Простирая в сумрак луч надежды

Обещало славу и покой.

 

Солнце полдня, солнце зорь закатных,

Солнце ранней утренней зари!

Проплывая в далях необъятных

Ласково на землю посмотри;

 

Приноси тепло и свет любому,

Согревая души красотой!

Так зачем сверкаешь по-иному –

Видно, подменённое судьбой!

 

Что, владыко, жгучими лучами

Настигаешь храбрые полки;

Тяжкий зной колеблешь над полями,

Точно волны призрачной реки?

 

Жажда, посильнее вражьей сабли,

Так и ходит всюду по пятам

В тех полях, где нет воды ни капли,

Где любимый с воинами –

Там

 

Гневом распалила степь глухую…

Русичам сжимая луки,

Ты

Тетиву расслабило тугую –

Стрелам нет ни сил, ни высоты;

 

Русичам усталым ты всё чаще

Кожаный колчан полупустой,

Стрелы прогибая в нём, скрипящем,

Накрываешь гибельной тоской…»

 

*****

Нет, не спорить людям с небесами,

Коль друг с другом справиться невмочь!

Заходило страшными волнами

Море смерти в грозовую ночь:

 

Паруса круша, живое раня,

Смерчем завилась ночная жуть!

Молний в небесах рвануло пламя –

Словно Бог всевидящий перстами

Игорю указывает путь

 

Из пучины бед – к степному долу,

И в раздолье русской стороны;

К золотому отчему престолу

Да в объятья верные жены!

 
   
     
     

 

главная страница

содержание

следующая сказка

Рейтинг@Mail.ru