Сборник

 главная страница         содержание          следующая сказка

Сказка о том, как мы с Надей работали в магазине модной одежды.

( Сказочница  Елена Ашь  Петербург ) 
 www.ElenaAsh.by.ru  

 

С Надеждой мы дружим давно, уже 30 лет, с первого класса. Мы с ней и внешне похожи, и проблема у нас с ней одна и та же: никак не можем найти себе хорошую работу. Все как-то не везет. Но вот судьба нам улыбнулась.
                                       -
   Однажды мы с Надей сидели в скверике напротив Казанского собора, вспоминали наши прежние неудачные работы и уже не строили никаких перспектив.
  Скамейки в сквере были пустынны и влажны. Мало было отдыхающих. В ноябре месяце погода  не располагает к отдыху на скамейках. И темнеет в Петербурге рано, в четыре часа дня уже ночь.
- Добрый вечер…- вдруг подсел к нам интеллигентный мужчина.
- Какой вечер? Четыре часа дня, - огрызнулась на него Надя, так как он ей почему-то непонравился.
- Добрый день… - поправился незнакомец, но на этот раз совсем не получил ответа.
  Я ему хотела ответить на приветствие, но мужчина сидел с Надиной стороны, и было такое впечатление, что говорил он именно с ней, а не со мной.
- А я Вас уже раньше видел… - продолжал он знакомиться с Надеждой, не обращая на меня внимания. Я видел Вас прошлым летом в этом садике. Я еше тогда хотел с Вами познакомиться. Видите ли, я – владелец магазина модной одежды. Мне очень нужны сотрудницы с привлекательной внешностью. Предлагаю вам работу в моем бутике. Не отказывайтесь сразу…! В любом случае, приглашаю вас с подругой ( мужчина и мне послал лучезарную улыбку) посетить мой магазин одежды. Вот визитка с адресом бутика. Может, сделаете покупки…
  И работодатель ушел.
- Посетим?
- Посетим!
  
  И на следующий день мы отправились за покупками в бутик.
  Сразу нашли его. Он был на Невском.
  Здание постройки начала прошлого века было усовершенствовано в угоду расположившемуся на первом этаже магазину: витринные окна были так расширены, что фасадной стены здания практически не было вплоть до второго этажа. Кирпичная стена была разрушена и заменена алюминиевыми оконными рамами с чисто вымытыми прозрачными стеклами.
  Дом, получивший подлый архитектурный удар под дых по первому этажу, держался из последних сил. Второй, третий и четвертый этажи несли свой грузный вес самостоятельно, не опираясь на что-либо. И не на что не надеясь.
  Ярко освещенное зияющее пространство под ними заманивало покупателей
своей чистотой и прозрачностью.
  За витриной бутика, как рыбка в громадном аквариуме, плавала одинокая продавщица. И смотрела грустными глазами на жизнь за окном.
  Жизнь за окном кипела. Пешеходы своим обычным дружным строем проходили мимо магазина, не заходя в него и даже не обращая на него внимания.
  Лишь мы с Надеждой заворожено остановились возле этого прозрачного чуда, не решаясь в него войти.
- Зайдем?
- Страшно…
- Останемся без работы и без денег.
- Рискнем!
  Услышав это слово, прозрачная дверь тихо отворилась, настойчиво и твердо приглашая нас войти во чрево магазина.
  Отступать было уже поздно.
  Мы вошли.
  Плавающая продавщица перевела грустный взгляд на нас, от этого глаза ее округлились, и она стала еще больше похожа на рыбу.
  Мы остановились у входа и принялись озираться по сторонам, привыкая к обстановке.
  Кроме нас троих в магазине больше никого не было.
  Вдоль стен – стеллажи со свернутой квадратиками одеждой, в центре зала –
ряды висящих на плечиках нарядов, справа -  шубы и манто, накинутые на толстые колобашки с никелированными ножками ( на манекены без головы и без  рук). Все это было хитро обнесено перегородочками из зеркал, чтобы доверчиво зашедшие посетители уже никогда не смогли выйти из  этого зеркального лабиринта без покупки.
- Здравствуйте, можно войти? – спросила я продавщицу.
  Продавщица молча булькнула, и мы начали движение сначала вдоль стеллажей.
- Это какая-то вязаная одежда, не трогай, - сказала я Наде.
  Обойдя зал по периметру и немного привыкнув к яркому свету, мы перешли в центр зала и стали прохаживаться вдоль рядов с нарядами.
- Не трогай, это какие-то вечерние платья, - сказала я Наде.
  Потом я стала разглядывать ценники с фамилиями модельеров и не заметила, как подруга зашла за какую-то зеркальную стеночку и пропала.
  Так мы с ней потеряли друг дружку.
  Кричать в дорогом магазине было неудобно, и я стала разыскивать ее молча, степенно прохаживаясь вдоль стоек и заглядывая за зеркальные перегородочки.
  Нашла я Надю в отделе мехов. Не страдая от моего отсутствия, подруга примеряла белую пушистую шубку.
- Ну как? – обернулась она.
- Надя, не трогай, это какая-то шуба, - запоздало сказала я.
- Ну и что! Зато она мне идет. И хорошо сидит.
- Ты же не собираешься ее покупать? Зачем тебе шуба?
- Как зачем? Зима на носу, - Надя сняла шубку и вернула ее безголовому манекену.
- Мы зачем сюда пришли?!
- Честно говоря, не знаю.
- Честно говоря, и я не знаю.
- Может, уйдем?
- Давай сюда визитку!
- Ой! – Надя вернулась к манекену и вытащила у него из кармана шубы визитку.
  « Тоже без головы!» - подумала я.
  Мы подошли к продавщице.
- Нас пригласил Владислав Бориславович.
  Девушка округлила глаза и плавно провела нас через зеркальный  лабиринт к кабинету Совтотуса В.Б.
  
- Добрый вечер…- вошли мы туда после приглашения секретарши.
- Добрый вечер! – хозяин магазина был очень рад, усадил нас в кресла и угостил ликером, правда, без закуски.
  Через пару минут напряжение, полученное нами в торговом зале, спало. Мы расслабились от ликера и от радушия хозяина. Весело вспоминали нашу вчерашнюю встречу, поговорили о вчерашней погоде. Я вежливо поинтересовалась, как идет торговля эксклюзивной одеждой.
- Плохо, - вдруг сказал Владислав Бориславович.
- Как же плохо? У Вас такой шикарный магазин!
- Шикарный. Не знаю, что им еще надо?! Не идет народ. Ни пешеходы ко мне не сворачивают, ни машины возле магазина не останавливаются. Все мимо! Я и ремонт снова сделал, и окна побольше прорубил, чтобы как-то завлечь. Не идут. Я и рекламу везде печатаю. Не идут. Одна надежда – на вас.
- ???
- Приглашаю вас ко мне на работу.
- Продавщицами?
- Нет… Покупательницами.
- У нас  денег нет!
- У нас денег нет!
  Мы разочарованно переглянулись: такого дешевого трюка от такого интересного мужчины мы не ожидали. Это он таким способом платья продает?
  Ловит женщин на улице, заманивает к себе в магазин и пытается всучить им
товар, слезно ругая свою судьбу? На жалость бьет? Ничего себе! Интересно, много он таким способом наторговал? Наверное, много. Видно, что много.
  Но в этот раз он не на тех напал! Обломился! Ха-ха! Нет у нас денег. И не когда не будет. И никогда не было. Ленин жил. Ленин жив. Ленин будет жить!  
  Чувствуя свою  полную защищенность нищетой, мы решили поиздеваться над попавшим впросак жуликом.
- Ну, если только в кредит…
- Ну, если только в кредит, - Подхватила Надежда. – И со скидкой пять процентов, не меньше.
- Пятнадцать процентов. Не меньше, – Поправила я.
- Для вас – что угодно. Я вам буду хорошо платить, если вы согласитесь работать.
  Мы перестали торговаться, потому что поняли, что чего-то не поняли.
- Продавщицами?
  Разговор пошел по второму кругу.
- Нет! Покупательницами.
  Мы почувствовали, что уже пора уходить, и встали, чтобы распрощаться с хозяином.
  Хозяин понял наши намерения, тоже встал и бросился к бару с напитками.

  В общем, после четвертой рюмочки ликера мы поняли, чего от нас  хотят.
  Профиль магазина – одежда для солидных, деловых и просто богатых женщин. Молодежной и массовой моды нет. Все очень дорогое, в единственном авторском экземпляре.
  Предполагаемый покупатель – дама бальзаковского возраста, занимающая высокое положение в обществе.
- Но ведь мои потенциальные покупательницы родились и выросли при развитом социализме. Они привыкли к бурной жизни вокруг приобретаемого товара. Пустота и тишина в зале гасят их покупательский инстинкт. Мне необходимо создать иллюзию ажиотажа в торговом зале. Ну, не ажиотажа, а хоть какого-то живого движения…, хоть иллюзию…
-  Это мы можем! – хлопнула Надя ладошкой по  ручке кресла.
- Все должно быть максимально естественно. График работы – скользящий. Будете заезжать в магазин не каждый  день, но часто, долго выбирать покупку, советоваться с  настоящими покупательницами и давать им  советы, заведете с ними дружбу. Будете обзванивать своих новых подруг и сообщать им по секрету о новых поступлениях, обсуждать уже купленные наряды.
- Это я могу! – с гордостью хлопнула я по ручке своего кресла.
- Чтобы вы не утомлялись в метро, будет осуществляться служебная развозка: белый Мерседес 28-84, у водителя в машине будет ваша рабочая одежда. Дежурить в магазине будете по-очереди. Желаю успехов!

  Мы вышли из опасного магазина на свежий воздух.
- Берем! – Закричала Надя, - И зарплата хорошая!
- Остынь! Подумаем хотя бы дня два-три. Сразу соглашаться неприлично.
- Да? Ну, давай послезавтра.
  Дома я в спокойной обстановке обдумала деловое предложение. Посоветовалась
с мужем. Посоветовалась с соседкой. Ни муж, ни соседка никакого  подвоха не нашли.
  И на следующий день я согласилась устроиться на эту работу. Как оказалось, Надежда тоже дала свое согласие, только еще раньше, вчера, как только доехала до своего домашнего телефона.
  
  В первый рабочий день я очень волновалась. Заранее, еще с утра, помылась, накрутилась и накрасилась.
  Вечером позвонил Владислав Бориславович.
- Машина за Вами выехала, встречайте. Поработаете сегодня часа два, не больше. Купите два платья.
- Как куплю? У меня денег нет.
- Водитель Вам привезет и рабочую одежду, и деньги для покупок. Потом ему все отдадите в конце дня, когда вернетесь домой.
  Я печально почувствовала себя Золушкой.
  Но все сложилось хорошо.
  Личный водитель быстро доставил меня до места службы, галантно открыл дверцу машины, проводил под зонтом до прозрачной двери магазина и уехал на стоянку.
  Позавчерашняя продавщица меня не узнала и очень мило расплылась в улыбке, впрочем, не навязывая мне свое общение.
  К работе я приступила с энтузиазмом.
  Местность мне уже была знакома, лабиринты меня не пугали, я неплохо ориентировалась даже в таком ярком электрическом свете.
  Все хорошо.
  И я принялась шуровать по полкам с вязаной одеждой. Доставала аккуратно сложенные конвертиком свитера, разворачивала их, разглядывала со всех сторон, некоторые кофточки мерила тут же перед зеркалами, не заходя в кабинки. Использованные вещи складывала вчетверо и  запихивала обратно на полки.
  Осмелев, я продвигалась все дальше и дальше вдоль стеллажей.
- Ай! – услышала я свой собственный вскрик и схватилась за живот:  в нем вдруг что-то заурчало и забурчало в районе аппендицита, а ведь аппендицит у меня уже давно был удален.
  На мой вскрик подбежала продавщица и округлила глаза. Но ее помощь не понадобилась.
  Оказалось, что в правом кармане рабочей одежды находился сотовый телефончик.
- Але, - успокоилась я.
- Не зарывайте свой талант на задних полках, работайте на авансцене, ближе к витринам.
  Я узнала голос Владислава Бориславовича.
- Слушаю! Будет сделано! – и направилась на указанное место.
  Продавщица успокоилась за меня и отошла к своему столику, но глаза не сузила.
  Ближе к витринам находились меха и вечерние платья. С чего начать?
  Начала с Надиной беленькой шубки. Надела ее, проверила, что в карманах. В карманах ничего не было.
  Застегнув застежки, я стала прохаживаться у самых окон, проверяя, не жмет ли мне шубка подмышками.
  Долго я так ходила, стало жарко.
  Но не один покупатель так и не появился в магазине.
  Я посмотрела на часики – прошло уже два часа, как я здесь обитаю. Надо решаться  делать покупку.
  В стекло витрины я увидела, что подъехала за мной моя машина, водитель вышел и помахал рукой.
  Пора!
  Я сняла душную шубку, отрицательно помотала головой, продавщица повесила  ее обратно на место.
- Для начала я куплю у вас пару вечерних платьев – на сегодня и на завтра. А послезавтра, пожалуй, еще заеду. У вас каждый  день привоз?
- Вот: последние модели. Отнести Вам в примерочную?
  Я посмотрела на машину за окном.
- Нет, так заверните.




- Ну, как бал? Золушка ты моя! – спросил меня дома муж.
- Какой бал? В одиночестве в шубе по магазину бегала. Поговорить было не с кем. Только вспотела.
- Не понравилось?
- Понравилось! В следующий раз подъезжай к магазину – посмотришь на меня.
- Приеду. Постою под окнами.



  На следующий день я, как обычно, работала серой мышкой в офисе,на своей основной, но скучной работе, продавала реле и пускатели.
  Язык, конечно, очень чесался. Но рассказывать о своих вечерних балах сотрудницам я не могла, условия контракта не позволяли.
  Мои подружки чувствовали, что у меня что-то чешется, и пытались выяснить, в чем дело. Но я молчала, как гранитная скала.
  От такого напряжения, к концу дня нервы были уже на пределе.
  Когда пришла домой, позвонила Надежде – узнать, как прошел ее рабочий день.
- Так здорово! – вопила подруга с другого конца телефонного провода, - Вот это – работа для меня! Я имела такой успех!
- А я никакого успеха не имела, - позавидовала я, - только в шубе вспотела и все.
- Конечно, в шубе! Я там слева в четвертом ряду бальные платья нашла. Штук шесть перемерила, пока одна была, а потом народ стал подтягиваться, я уже других наряжала.
- А кто там был?
- Сначала две пигалицы какие-то, они со мной дружить не стали. Потом приезжали муж с женой.(Или мужчина с женщиной? Я не поняла.) А потом зашли София Львовна с Лорочкой. Они прямо вместе со мной работали: мы втроем два часа всех наряжали. Смотрю: за мной уже машина подъехала. Пора домой! Так они потащили меня в Модный Дом Котовой, а потом в бутик в Петергофе.
- Ой, Надя, какая ты счастливая! У меня так не получается.
- Научишься.

  Нет, никогда я не научусь работать, как Надежда.
  Мой второй рабочий вечер оказался еще более провальным, чем первый.
  Подъехала.
  Смотрю еще с улицы: в зале две дамы бальные платья примеряют.
  Я вошла, поздоровалась с продавщицей, хотела поздороваться с дамами, но они как раз удалились в примерочную для смены нарядов.
  Я помялась немножко: с чего начать?
  Ну, думаю: начну с шубки. Я ее уже знаю. А потом перейду к более сложному.
  Вошла в отдел мехов, ищу свою беленькую шубку, а ее нет. Спросила продавщицу. Оказалось, что вчера ее продали.
- Какая жалость, - опечалилась я, - А нет еще такой же?
- К сожалению, нет. Все вещи в одном экземпляре.
  Стою, размышляю: неужели сразу без разминки к бальным платьям приступать? Нет! Потренируюсь пока на свитерах.
  И уже направилась к полкам, как путь мне перерезали две дамы в пышных юбках.
- Лорочка! Этот цвет юбки Вам не к лицу! – кричала одна дама другой.
- Согласна. Зато между юбкой и лицом – лиловый лиф. А лиловое мне идет.
- Лиловое Вам тоже не идет! – кричала на нее первая дама, - Ах, как Вам идет сиреневое! – наткнулась она вдруг на меня.
  Я оглядела в зеркале свой рабочий наряд:
- Да, пожалуй, идет…
- Но для Вас это слишком строгий костюмчик. Я в четвертом ряду, слева, видела прекрасное сиреневое платье, попышнее. Вы худенькая, Вам нужно носить пышное.
  И дама, забыв о себе и о Лорочке, поволокла меня в четвертый ряд слева.
  В общем, так она меня два часа и мучила.
  Только через два часа, в самом конце моей службы, в магазин еще кто-то вошел, и дамы переключились на свеженького покупателя.
  Я оплатила то, что они мне выбрали (все сиреневое, что было  в бутике) и уехала домой с двойственным чувством. С одной стороны, ажиотажное движение в магазине сегодня было, и вроде бы моя задача выполнена. Но с  другой стороны, эта задача была выполнена не мною лично.
  Как-то я не вписываюсь в эту работу. Что-то не так.
  Дома я поделилась своими сомнениями с мужем.
- Может, посоветуешь что-нибудь?
- Ладно, спи спокойно. Утро вечера мудренее.
 
  
  Следующим вечером я позвонила своей сменщице – узнать, как у нее дела, и поделиться мучавшими меня мыслями.
-  Что-то у меня работа не идет, - пожаловалась я ей.
-  Ничего! Зато у меня идет за двоих! Я сегодня кучу народа собрала.
- А София Львовна с Лорочкой были?
- Нет, их не было. Я и одна прекрасно отработала. Продала четыре вечерних платья и четыре утренних. В следующий раз буду активнее продвигать меха. Владислав Бориславович очень доволен моими  результатами.
- А про меня ничего не  говорил?
- Про тебя? Нет… А меня очень хвалил.
- Точно ничего не говорил?
- Нет, не говорил. Ну, прощай. Мне еще нужно позвонить Людмиле, Марине и Татьяне.
- Прощай!

  Мой третий рабочий вечер был еще более неудачным, чем первые два.
  Магазин встретил меня своей обычной тишиной, к которой я привыкла и уже не  боялась. Я по-хозяйски, как в своем шкафу, принялась перевешивать туда-сюда вещи. Ушла в работу с головой и не заметила, как в магазине появилась целая стайка молоденьких девчушек, которые, хихикая и давясь от смеха чупа-чупсами, стали примерять почему-то панамы. Конец ноября. Я, помня указания начальства активнее продвигать шубы и меховые шапки, посоветовала им пройти в отдел
мехов.
- Девочки, я видела там прекрасные теплые шапочки с ушками. В городе – менингит, грипп!
Но девчушки, вместо того, чтобы идти за теплой и дорогой одеждой, побросали панамы и выбежали на улицу вообще без головных уборов.
  Не понимаю я молодежь!
  Потом в магазин вошла очень солидная покупательница, дама моего возраста. Я решила, что мы с ней наверняка найдем общий язык.
- Ах, как Вам идет бордовое! Я как раз видела прелестную бордовую шубку в отделе мехов. К сожалению,  мне не подошел размер, пятьдесят четвертый мне велик. Пойдемте, я Вам ее покажу… - доверительно шепнула я ей на ушко.
- Нет, пятьдесят четвертый мне  тоже велик,- тучная дама опечалилась и ушла.
  Потом приходили еще покупательницы. Но я ничем не смогла их соблазнить. Все  быстро уходили, без покупок.
  Так завершился мой третий и последний день работы Золушкой в шикарном бутике.

  Вечером позвонил Владислав Бориславович и очень сильно волновался. Я с трудом поняла, что на работу выходить больше не надо.

- Ну и хорошо! – успокаивал меня муж. - Хватит на двух работах надрываться!
- Ну и ладно! – успокаивала меня потом Надежда. – У тебя прекрасная основная работа в офисе. Это у меня совсем никакой работы нет.
- Наденька, ты права! Я совсем не расстроена, и я радуюсь, что у тебя все хорошо.
- Да! Мои продажи растут. Сегодня мною продано шесть шуб! А ведь не хотели брать! И посещаемость магазина растет.

Я повесила трубку после разговора с Надей и подумала: «Надо, все-таки посмотреть на ее работу своими глазами. Я же так ни разу и не видела образца хорошей работы. Посмотрю, пойму в чем моя ошибка, может быть, и схвачу жилку. Может быть, зря меня Владислав Бориславович уволил? Может быть, я за три дня просто не успела включиться в работу? Поэтому у меня ничего и не получалось. Поеду как-нибудь вечером к магазину, заходить не буду, а так, постою под окнами, полюбуюсь на Надину работу. Как труженица-Золушка под окнами дворца любовалась на своих сестер-красавиц, танцующих на балу».
Я посоветовалась с мужем, и он согласился:
- Поехали завтра вечером.
  На следующий вечер мы и поехали. Погода, правда, была не для  прогулок. Моросил мелкий дождь.
  Мы вышли из троллейбуса и раскрыли зонтики. Но мелкая водяная пыль, не обращая на зонты внимания, лезла в лицо, в глаза, за шиворот. Зато прохожих на Невском было поменьше. Мы не спеша, прогулочным шагом, дошли до витрины моей бывшей работы.
И я ее не узнала! ( И витрину, и мою бывшую работу.)
По контрасту с Невской погодой, за стеклом царила летняя жара: шел костюмированный бразильский карнавал!
Полуголые дамы в вечерних декольтированных платьях отражались в  многочисленных зеркалах и натыкались на теснящихся рядом других дам, в пушистых белых шубках.
Дамы в пушистых шубах, в свою очередь, отражались в зеркалах и тоже наталкивались на стоящих у них за спиной дам в строгой деловой одежде с яркой вышивкой.
Но основной нотой карнавала были разноцветные пышные юбки, введенные в моду с Надиной легкой руки. Зеленые и оранжевые, они вспыхивали яркими огнями по всему залу.
Нади среди огней и толпы видно не было.
Мы с мужем стояли возле витрины раскрыв рты. Уж даже я была потрясена увиденным, а мой муж вообще был здесь в первый раз.
- Ну как? – зачем-то спросила я его.
- И ты здесь работала!? – восхитился он.
- Да нет, когда я здесь работала, тут было все немного по-другому. Но эту пушистую белую шубку я узнала! – обрадовавшись, я показала на нее пальцем, - Только тогда она была здесь в единственном экземпляре. Я тогда еще вспотела ходить в ней перед витриной. Помнишь, я тебе о ней рассказывала?
- Помню. Жалко, что я тебя в ней не видел!
- А где же моя Надя?
Но Нади видно не было.
- Может быть, она сегодня не работает? – предположил муж.
- Может быть, она в кабинку для примерки зашла? – предположила я.
Так мы еще постояли.
- Вы последние? – спросил нас кто-то.
- Куда? – очнулись мы.
- Войти в салон!
- Нет, вход свободный, - мы немного отошли в сторону, чтобы не создавать еще большего ажиотажа возле магазина.
Так мы еще постояли.
Нади не было видно.
Вот знакомая продавщица пробежала с ворохом пышных юбок в руках.
Потом обратно.
Вот Владислав Бориславович пробежал через зал с пачкой каких-то бумаг.
  Потом обратно, но без бумаг.
А Нади не было видно.
Больше стоять мы не стали, пошли домой, потому что намокли и замерзли.
Из дома я позвонила Наде. Ее не было. Тогда я позвонила не ее рабочий мобильник.
- Але! – отозвалась Надежда, кряхтя и тяжело дыша.
- Ты где?
- Работаю!
- Мы с мужем только что были возле магазина, а тебя не видели.
- Работаю!
- Поздравляю тебя, Надя! Ты так здорово организовала ажиотажное движение в зале! Жалко, что мы тебя так и не увидели.
- Работаю!
  Не добившись от подруги каких-то других слов, я повесила трубку.
   
.. . .

…… . . .  Что случилось с Надей в бутике дальше, вы прочитаете в книжке « Как две подружки работу себе искали».  Книжка  скоро выйдет  в издательствах «Говорящая Книга» и «Время».