Петр Ершов

главная страница          содержание          следующая часть

Конек-Горбунок

Часть 1    Часть 2    Часть 3

поиск  >>>>

   
       

народные сказки

мифы и легенды

сказки русских и советских писателей

сказки зарубежных писателей

народное творчество

послушать сказки

е-книги

игротека

кинозал

загадки

статьи

литература 1-11 класс

карта сайта

 

 

 

Часть вторая

Зачинается рассказ
От Ивановых проказ,
И от сивка, и от бурка,
И от вещего каурка.
Козы на море ушли;
Горы лесом поросли;
Конь с златой узды срывался,
Прямо к солнцу поднимался;
Лес стоячий под ногой,
Сбоку облак громовой;
Ходит облак и сверкает,
Гром по небу рассыпает.
Это присказка: пожди,
Сказка будет впереди.
Как на море-окияне,
И на острове Буяне,
Новый гроб в лесу стоит,
В гробе девица лежит;
Соловей над гробом свищет;
Черный зверь в дубраве рыщет.
Это присказка, а вот -
Сказка чередом пойдет.

Ну, так видите ль, миряне,
Православны христиане,
Наш удалый молодец
Затесался во дворец;
При конюшне царской служит
И нисколько не потужит
Он о братьях, об отце
В государевом дворце.
Да и что ему до братьев?
У Ивана красных платьев,
Красных шапок, сапогов
Чуть не десять коробов;
Ест он сладко, спит он столько,
Что раздолье, да и только!

 

Вот неделей через пять
Начал спальник примечать...
Надо молвить, этот спальник
До Ивана был начальник
Над конюшной надо всей,
Из боярских слыл детей;
Так не диво, что он злился
На Ивана и божился,
Хоть пропасть, а пришлеца
Потурить вон из дворца.
Но, лукавство сокрывая,
Он для всякого случая
Притворился, плут, глухим,
Близоруким и немым;
Сам же думает: "Постой-ка,
Я те двину, неумойка!"

Конек-Горбунок

Так, неделей через пять
Спальник начал примечать,
Что Иван коней не холит,
И не чистит, и не школит;
Но при всем том два коня
Словно лишь из-под гребня:
Чисто-начисто обмыты,
Гривы в косы перевиты,
Челки собраны в пучок,
Шерсть - ну, лоснится, как шелк;
В стойлах - свежая пшеница,
Словно тут же и родится,
И в чанах больших сыта
Будто только налита.
"Что за притча тут такая? -

Конек-Горбунок. П Ершов

Спальник думает, вздыхая: -
Уж не ходит ли, постой,
К нам проказник-домовой?
Дай-ка я подкараулю,
А нешто, так я и пулю,
Не смигнув, умею слить,
Лишь бы дурня уходить.
Донесу я в думе царской,
Что конюший государской
Басурманин, ворожей,
Чернокнижник и злодей;
Что он с бесом хлеб-соль водит,
В церковь божию не ходит,
Католицкой держит крест
И постами мясо ест".
В тот же вечер этот спальник,
Прежний конюших начальник,
В стойлы спрятался тайком
И обсыпался овсом.

Конек-Горбунок. П Ершов

Вот и полночь наступила.
У него в груди заныло:
Он ни жив ни мертв лежит,
Сам всё в дирочку глядит.
Ждет суседки... Чу! В сам-деле,
Двери глухо заскрыпели,
Кони топнули, и вот
Входит старый коновод.
Дверь задвижкой запирает,
Шапку бережно скидает,
На окно ее кладет
И из шапки той берет
В три завернутый тряпицы
Царский клад - перо Жар-птицы.

Конек-Горбунок. П Ершов

Свет такой тут заблистал,
Что чуть спальник не вскричал,
И от страху так забился,
Что овес с него свалился.
Но суседке невдомек!

Конек-Горбунок. П Ершов

Он кладет перо в сусек,
Чистить коней начинает,
Умывает, убирает,
Гривы длинные плетет,
Разны песенки поет.
А меж тем, свернувшись клубом,
Поколачивая зубом,
Смотрит спальник в полуглаз
На творца ночных проказ.
Что за бес! Нешто нарочно
Прирядился плут полночный;
Нет рогов, ни бороды,
Ражий парень, хоть куды!
Волос гладкий, сбоку ленты,
На рубашке прозументы,
Сапоги как ал сафьян, -
Ну, точнехонько Иван.
Что за диво? Смотрит снова
Наш глазей на домового...
"Э, так вот что! - наконец
Проворчал себе хитрец. -
Ладно, завтра ж царь узнает,
Что твой глупый ум скрывает.
Подожди лишь только дня,
Будешь помнить ты меня!"

Конек-Горбунок. П Ершов

А Иван, совсем не зная,
Что ему беда такая
Угрожает, все плетет
Гривы в косы да поет;
А убрав их, в оба чана
Нацедил сыты медвяной
И насыпал дополна
Белоярова пшена.
Тут, зевнув, перо Жар-птицы
Завернул опять в тряпицы,
Шапку под ухо - и лег
У коней близ задних ног.

Конек-Горбунок. П Ершов

Только начало зориться,
Спальник начал шевелиться,
И, услыша, что Иван
Так храпит, как Еруслан,
Он тихонько вниз слезает
И к Ивану подползает,
Пальцы в шапку запустил,
Хвать перо - и след простыл.

Конек-Горбунок. П Ершов

Царь лишь только пробудился,
Спальник наш к нему явился,
Стукнул крепко об пол лбом
И запел царю потом:
"Я с повинной головою,
Царь, явился пред тобою,
Не вели меня казнить,
Прикажи мне говорить".
"Говори, не прибавляя, -
Царь сказал ему, зевая. -
Если ж ты да будешь врать,
То кнута не миновать".
Спальник наш, собравшись с силой,
Говорит царю: "Помилуй!
Вот те истинный Христос,
Справедлив мой, царь, донос:
Наш Иван, то всякий знает,
От тебя, отец, скрывает,
Но не злато, не сребро -
Жароптицево перо..."

Конек-Горбунок. П Ершов

"Жароптицево?.. Проклятый!
И он смел, такой богатый...
Погоди же ты, злодей!
Не минуешь ты плетей!.."
"Да и то ль еще он знает! -
Спальник тихо продолжает,
Изогнувшися. - Добро!
Пусть имел бы он перо;
Да и самую Жар-птицу
Во твою, отец, светлицу,
Если б вздумал приказать,
Похваляется достать".
И доносчик с этим словом,
Скрючась обручем таловым,
Ко кровати подошел,
Подал клад - и снова в пол.

Конек-Горбунок. П Ершов

Царь смотрел и дивовался,
Гладил бороду, смеялся
И скусил пера конец.
Тут, уклав его в ларец,
Закричал (от нетерпенья),
Подтвердив свое веленье
Быстрым взмахом кулака:
"Гей! Позвать мне дурака!"

Конек-Горбунок. П Ершов

И посыльные дворяна
Побежали по Ивана,
Но, столкнувшись все в углу,
Растянулись на полу.
Царь тем много любовался
И до колотья смеялся.
А дворяна, усмотря,
Что смешно то для царя,
Меж собой перемигнулись
И вдругорядь растянулись.
Царь тем так доволен был,
Что их шапкой наградил.
Тут посыльные дворяна
Вновь пустились звать Ивана
И на этот уже раз
Обошлися без проказ.
Вот к конюшне прибегают,
Двери настежь отворяют
И ногами дурака
Ну толкать во все бока.
С полчаса над ним возились,
Но его не добудились,
Наконец уж рядовой
Разбудил его метлой.

Конек-Горбунок. П Ершов

"Что за челядь тут такая? -
Говорит Иван, вставая. -
Как хвачу я вас бичом,
Так не станете потом
Без пути будить Ивана".
Говорят ему дворяна:
"Царь изволил приказать
Нам тебя к нему позвать".
"Царь?.. Ну ладно! Вот сряжуся
И тотчас к нему явлюся", -
Говорит послам Иван.
Тут надел он свой кафтан,
Опояской подвязался,
Приумылся, причесался,
Кнут свой сбоку прицепил,
Словно утица поплыл.
Вот Иван к царю явился,
Поклонился, подбодрился,
Крякнул дважды и спросил:
"А пошто меня будил?"

Конек-Горбунок. П Ершов

Царь, прищурясь глазом левым,
Закричал ему со гневом,
Приподнявшися: "Молчать!
Ты мне должен отвечать:
В силу коего указа
Скрыл от нашего ты глаза
Наше царское добро -
Жароптицево перо?
Что я - царь али боярин?
Отвечай сейчас, татарин!"
Тут Иван, махнув рукой,
Говорит царю: "Постой!

Конек-Горбунок. П Ершов

Я те шапки ровно не дал,
Как же ты о том проведал?
Что ты - ажно ты пророк?
Ну, да что, сади в острог,
Прикажи сейчас хоть в палки, -
Нет пера, да и шабалки!.." -
"Отвечай же! Запорю!.."
"Я те толком говорю:
Нет пера! Да, слышь, откуда
Мне достать такое чудо?"
Царь с кровати тут вскочил
И ларец с пером открыл.
"Что? Ты смел еще переться?
Да уж нет, не отвертеться!
Это что! А?" Тут Иван
Задрожал, как лист в буран,
Шапку выронил с испуга.

Конек-Горбунок. П Ершов

"Что, приятель, видно, туго? -
Молвил царь. - Постой-ка, брат!.."
"Ох, помилуй, виноват!
Отпусти вину Ивану,
Я вперед уж врать не стану".
И, закутавшись в полу,
Растянулся на полу.
"Ну, для первого случаю
Я вину тебе прощаю, -
Царь Ивану говорит. -
Я, помилуй бог, сердит!
И с сердцов иной порою
Чуб сниму и с головою.
Так вот, видишь, я каков!
Но, сказать без дальних слов,
Я узнал, что ты Жар-птицу
В нашу царскую светлицу,
Если б вздумал приказать,
Похваляешься достать.
Ну, смотри ж, не отпирайся
И достать ее старайся".
Конек-Горбунок. П Ершов
Тут Иван волчком вскочил.
"Я того не говорил! -
Закричал он, утираясь. -
О пере не запираюсь,
Но о птице, как ты хошь,
Ты напраслину ведешь".
Царь, затрясши бородою:
"Что? Рядиться мне с тобою! -
Закричал он. - Но смотри,
Если ты недели в три
Не достанешь мне Жар-птицу
В нашу царскую светлицу,
То, клянуся бородой!
Где-нибудь, хоть под водой,
Посажу тебя я на кол.
Вон, холоп!" Иван заплакал
И пошел на сеновал,
Где конёк его лежал.
Конек-Горбунок. П Ершов
Горбунок, его почуя,
Дрягнул было плясовую;
Но, как слезы увидал,
Сам чуть-чуть не зарыдал.
"Что, Иванушка, невесел?
Что головушку повесил? -
Говорил ему конёк,
У его вертяся ног, -
Не утайся предо мною,
Все скажи, что за душою;
Я помочь тебе готов.
Аль, мой милый, нездоров?
Аль попался к лиходею?"
Пал Иван к коньку на шею,
Обнимал и целовал.
Конек-Горбунок. П Ершов
"Ох, беда, конёк! - сказал. -
Царь велит достать Жар-птицу
В государскую светлицу.
Что мне делать, горбунок?"
Говорит ему конёк:
"Велика беда, не спорю;
Но могу помочь я горю.
Оттого беда твоя,
Что не слушался меня:
Помнишь, ехав в град-столицу,
Ты нашел перо Жар-птицы;
Я сказал тебе тогда:
Не бери, Иван, - беда!
Много, много непокою
Принесет оно с собою.
Конек-Горбунок. П Ершов
Вот теперя ты узнал,
Правду ль я тебе сказал.
Но, сказать тебе по дружбе,
Это службишка, не служба;
Служба все, брат, впереди.
Ты к царю теперь поди
И скажи ему открыто:
"Надо, царь, мне два корыта
Белоярова пшена
Да заморского вина.
Да вели поторопиться:
Завтра, только зазорится,
Мы отправимся в поход".
Конек-Горбунок. П Ершов
Вот Иван к царю идет,
Говорит ему открыто:
"Надо царь, мне два корыта
Белоярова пшена
Да заморского вина.
Да вели поторопиться:
Завтра, только зазорится,
Мы отправимся в поход".
Царь тотчас приказ дает,
Чтоб посыльные дворяна
Всё сыскали для Ивана,
Молодцом его назвал
И "счастливый путь!" сказал.
На другой день, утром рано,
Разбудил конёк Ивана.
"Гей! Хозяин! Полно спать!
Время дело исправлять!"
Вот Иванушка поднялся,
В путь-дорожку собирался,
Взял корыта и пшено
И заморское вино;
Потеплее приоделся,
На коньке своем уселся,
Вынул хлеба ломоток
И поехал на восток -
Доставать тоё Жар-птицу.
Едут целую седмицу,
Напоследок, в день осьмой,
Приезжают в лес густой.
Тут сказал конёк Ивану:
"Ты увидишь здесь поляну;
На поляне той гора
Вся из чистого сребра;
Вот сюда-то до зарницы
Прилетают жары-птицы
Из ручья воды испить;
Тут и будем их ловить".
Конек-Горбунок. П Ершов
И, окончив речь к Ивану,
Выбегает на поляну.
Что за поле! Зелень тут
Словно камень изумруд;
Ветерок над нею веет,
Так вот искорки и сеет;
А по зелени цветы
Несказанной красоты.
Посреди же той поляны,
Словно облочные станы,
Возвышается гора
Вся из чистого сребра.
Солнце летними лучами
Красит всю ее зарями,
В сгибах золотом бежит,
На верхах свечой горит.
Конек-Горбунок. П Ершов
Вот конёк по косогору
Поднялся на эту гору,
Версту, другу пробежал,
Устоялся и сказал:
"Скоро ночь, Иван, начнется,
И тебе стеречь придется.
Ну, в корыто лей вино
И с вином мешай пшено.
А чтоб быть тебе закрыту,
Ты к другому сядь корыту,
Втихомолку примечай,
Да, смотри же, не зевай.
До восхода, слышь, зарницы
Прилетят сюда жар-птицы
И начнут пшено клевать
Да по-своему кричать.
Ты, которая поближе,
И схвати ее, смотри же!
А поймаешь птицу-жар,
И кричи на весь базар;
Я тотчас к тебе явлюся".
"Ну, а если обожгуся? -
Говорит коньку Иван,
Расстилая свой кафтан. -
Рукавички взять придется,
Чай, плутовка больно жгется".
Тут конёк из глаз исчез,
А Иван, кряхтя, подлез
Под дубовое корыто,
И лежит там, как убитый.
Конек-Горбунок. П Ершов
Вот полночною порой
Свет разлился над горой, -
Будто полдни наступают:
Жары-птицы налетают;
Стали бегать и кричать
И пшено с вином клевать.
Наш Иван, от них закрытый,
Смотрит птиц из-под корыта
И толкует сам с собой,
Разводя вот так рукой:
"Тьфу ты, дьявольская сила!
Эк их, дряней, привалило!
Чай, их тут десятков с пять.
Кабы всех переимать, -
То-то было бы поживы!
Неча молвить, страх красивы!
Ножки красные у всех;
А хвосты-то - сущий смех!
Чай, таких у куриц нету;
А уж сколько, парень, свету,
Словно батюшкина печь!"
Конек-Горбунок. П Ершов
И, скончав такую речь,
Наш Иван, кряхтя с надсады,
Вылез кой-как из засады,
Ко пшену с вином подполз, -
Хвать одну из птиц за хвост.
"Ой! Конёчек-горбуночек!
Прибегай скорей, дружочек!
Я ведь птицу-то поймал!".
Конек-Горбунок. П Ершов
Так Иван-дурак кричал.
Горбунок тотчас явился.
"Ай, хозяин, отличился! -
Говорит ему конёк. -
Ну, скорей ее в мешок!
Да завязывай тужее;
А мешок привесь на шею,
Надо нам в обратный путь".
"Нет, дай птиц-то мне пугнуть! -
Говорит Иван. - Смотри-ка,
Вишь, надселися от крика!"
И, схвативши свой мешок,
Хлещет вдоль и поперек.
Ярким пламенем сверкая,
Встрепенулася вся стая,
Кругом огненным свилась
И за тучи понеслась.
А Иван наш вслед за ними
Рукавицами своими
Так и машет и кричит,
Словно щелоком облит.
Птицы в тучах потерялись;
Наши путники собрались,
Уложили царский клад
И вернулися назад.
Конек-Горбунок. П Ершов
Вот приехали в столицу.
"Что, достал ли ты Жар-птицу?" -
Царь Ивану говорит,
Сам на спальника глядит.
А уж тот, нешто от скуки,
Искусал себе все руки.
"Разумеется, достал", -
Наш Иван царю сказал.
Конек-Горбунок. П Ершов
"Где ж она?" - "Постой немножко,
Прикажи сперва окошко
В почивальне затворить,
Значь, чтоб темень сотворить".
Тут дворяне побежали
И окошко затворяли.
Вот Иван мешок на стол.
"Ну-ка, бабушка, пошел!"
Свет такой тут вдруг разлился,
Что весь двор рукой закрылся.
Царь кричит на весь базар:
"Ахти, батюшки, пожар!
Конек-Горбунок. П Ершов
Эй, решеточных сзывайте!
Заливайте! Заливайте!"
"Это, слышь ты, не пожар,
Это свет от птицы-жар, -
Молвил ловчий, мря со смеху. -
Видишь, знатную потеху
Я привез те, государь!"
Говорит Ивану царь:
"Вот люблю дружка-Ванюшу!
Взвеселил мою ты душу,
И на радости такой -
Будь же царский стремянной!"
Это видя, хитрый спальник,
Прежний конюших начальник,
Говорит себе под нос:
"Нет, постой, молокосос!
Не всегда тебе случится
Так канальски отличиться.
Я те снова подведу,
Мой дружочек, под беду!"
Конек-Горбунок. П Ершов
Через три потом недели
Вечерком одним сидели
В царской кухне повара
И служители двора;
Попивали мед из жбана
Да читали Еруслана.
"Эх! - один слуга сказал, -
Как севодни я достал
От соседа чудо-книжку!
В ней страниц не так чтоб слишком,
Да и сказок только пять;
А уж сказки - вам сказать,
Так не можно надивиться;
Надо ж этак умудриться!"
Тут все в голос: "Удружи!
Расскажи, брат, расскажи!"
"Ну, какую ж вы хотите?
Пять ведь сказок; вот смотрите:
Перва сказка о бобре,
А вторая о царе;
Третья... дай бог память... точно!
О боярыне восточной;
Вот в четвертой: князь Бобыл;
В пятой... в пятой... эх, забыл!
В пятой сказке говорится...
Так в уме вот и вертИтся..." -
"Ну, да брось ее!" - "Постой!.."
"О красотке, что ль, какой?"
"Точно! В пятой говорится
О прекрасной царь-девице.
Ну, которую ж, друзья,
Расскажу сегодня я?"
"Царь-девицу! - все кричали. -
О царях мы уж слыхали,
Нам красоток-то скорей!
Их и слушать веселей".
И слуга, усевшись важно,
Стал рассказывать протяжно:
"У далеких немских стран
Есть, ребята, окиян.
По тому ли окияну
Ездят только басурманы;
С православной же земли
Не бывали николи
Ни дворяне, ни миряне
На поганом окияне.
От гостей же слух идет,
Что девица там живет;
Но девица не простая,
Дочь, вишь, месяцу родная,
Да и солнышко ей брат.
Та девица, говорят,
Ездит в красном полушубке,
В золотой, ребята, шлюпке
И серебряным веслом
Самолично правит в нем;
Разны песни попевает
И на гусельцах играет..."
Конек-Горбунок. П Ершов
Спальник тут с полатей скок? -
И со всех, что было, ног
Во дворец к царю пустился
И как раз к нему явился;
Стукнул крепко об пол лбом
И запел царю потом:
"Я с повинной головою,
Царь, явился пред тобою,
Не вели меня казнить,
Прикажи мне говорить!"
"Говори, да правду только
И не ври, смотри, нисколько!" -
Царь с кровати закричал.
Конек-Горбунок. П Ершов
Хитрый спальник отвечал:
"Мы севодни в кухне были,
За твое здоровье пили,
А один из дворских слуг
Нас забавил сказкой вслух;
В этой сказке говорится
О прекрасной царь-девице.
Вот твой царский стремянной
Поклялся твоей брадой,
Что он знает эту птицу, -
Так  назвал он царь-девицу, -
И ее, изволишь знать,
Похваляется достать".
Спальник стукнул об пол снова.
"Гей, позвать мне стремяннова!" -
Царь посыльным закричал.
Спальник тут за печку стал;
А посыльные дворяна
Побежали по Ивана;
В крепком сне его нашли
И в рубашке привели.
Конек-Горбунок. П Ершов
Царь так начал речь: "Послушай,
На тебя донос, Ванюша.
Говорят, что вот сейчас
Похвалялся ты для нас
Отыскать другую птицу,
Сиречь молвить, царь-девицу..." -
"Что ты, что ты, бог с тобой! -
Начал царский стремянной. -
Чай, спросонков, я толкую,
Штуку выкинул такую.
Да хитри себе, как хошь,
А меня не проведешь".
Царь, затрясши бородою:
"Что, рядиться мне с тобою? -
Закричал он. - Но смотри,
Если ты недели в три
Не достанешь царь-девицу
В нашу царскую светлицу,
То, клянуся бородой,
Где-нибудь, хоть под водой,
Посажу тебя я на кол.
Вон, холоп!" Иван заплакал
И пошел на сеновал,
Где конёк его лежал.
Конек-Горбунок. П Ершов
"Что, Иванушка, невесел?
Что головушку повесил? -
Говорит ему конёк. -
Аль, мой милый, занемог?
Аль попался к лиходею?"
Пал Иван коньку на шею,
Обнимал и целовал.
"Ох, беда, конёк! - сказал. -
Царь велит в свою светлицу
Мне достать, слышь, царь-девицу.
Что мне делать, горбунок?"
Говорит ему конёк:
"Велика беда, не спорю;
Но могу помочь я горю.
Оттого беда твоя,
Что не слушался меня.
Но, сказать тебе по дружбе,
Это службишка, не служба;
Служба все, брат, впереди!
Ты к царю теперь поди
И скажи: "Ведь для поимки
Надо, царь, мне две ширинки,
Шитый золотом шатер
Да обеденный прибор -
Весь заморского варенья -
И сластей для прохлажденья".
Конек-Горбунок. П Ершов
Вот Иван к царю идет
И такую речь ведет:
"Для царевниной поимки
Надо, царь, мне две ширинки,
Шитый золотом шатер
Да обеденный прибор -
Весь заморского варенья -
И сластей для прохлажденья".
"Вот давно бы так, чем нет", -
Царь с кровати дал ответ
И велел, чтобы дворяна
Всё сыскали для Ивана;
Молодцом его назвал
И "счастливый путь!" сказал.
На другой день, утром рано,
Разбудил конёк Ивана:
"Гей, хозяин! Полно спать!
Время дело исправлять!"
Вот Иванушка поднялся,
В путь дорожку собирался,
Взял ширинки и шатер
Да обеденный прибор -
Весь заморского варенья -
И сластей для прохлажденья;
Все в мешок дорожный склал
И веревкой завязал,
Потеплее приоделся,
На коньке своем уселся;
Вынул хлеба ломоток
И поехал на восток
По тоё ли царь-девицу.
Конек-Горбунок. П Ершов
Едут целую седмицу.
Напоследок, в день осьмой,
Приезжают в лес густой.
Тут сказал конёк Ивану:
"Вот дорога к окияну,
И на нем-то круглый год
Та красавица живет;
Два раза она лишь сходит
С окияна и приводит
Долгий день на землю к нам.
Вот увидишь завтра сам".
И, окончив речь к Ивану,
Выбегает к окияну,
На котором белый вал
Одинешенек гулял.
Конек-Горбунок. П Ершов
Тут Иван с конька слезает,
А конёк ему вещает:
"Ну, раскидывай шатер,
На ширинку ставь прибор
Из заморского варенья
И сластей для прохлажденья.
Сам ложися за шатром
Да смекай себе умом.
Конек-Горбунок. П Ершов
Видишь, шлюпка вон мелькает...
То царевна подплывает.
Пусть в шатер она войдет,
Пусть покушает, попьет;
Вот, как в гусли заиграет, -
Знай, уж время наступает:
Ты тотчас в шатер вбегай,
Ту царевну сохватай,
И держи ее сильнее,
Да зови меня скорее.
Я на первый твой приказ
Прибегу к тебе как раз;
И поедем... Да смотри же,
Ты гляди за ней поближе;
Если ж ты ее проспишь,
Так беды не избежишь".
Тут конёк из глаз сокрылся,
За шатер Иван забился
И давай диру вертеть,
Чтоб царевну подсмотреть.
Конек-Горбунок. П Ершов
Ясный полдень наступает;
Царь-девица подплывает,
Входит с гуслями в шатер
И садится за прибор.
"Хм! Так вот та царь-девица!
Как же в сказках говорится, -
Рассуждает стремянной, -
Что куда красна собой
Царь-девица, так что диво!
Эта вовсе не красива:
И бледна-то, и тонка,
Чай, в обхват-то три вершка;
А ножонка-то, ножонка!
Тьфу ты! Словно у цыпленка!
Пусть полюбится кому,
Я и даром не возьму".
Тут царевна заиграла
И столь сладко припевала,
Что Иван, не зная как,
Прикорнулся на кулак;
И под голос тихий, стройной
Засыпает преспокойно.
Конек-Горбунок. П Ершов

Запад тихо догорал.
Вдруг конёк над ним заржал
И, толкнув его копытом,
Крикнул голосом сердитым:
"Спи, любезный, до звезды!
Высыпай себе беды,
Не меня ведь вздернут на кол!"
Тут Иванушка заплакал
И, рыдаючи, просил,
Чтоб конёк его простил.
"Отпусти вину Ивану,
Я вперед уж спать не стану".
"Ну, уж бог тебя простит! -
Горбунок ему кричит. -
Все поправим, может статься,
Только, чур, не засыпаться;
Завтра, рано поутру,
К златошвейному шатру
Приплывет опять девица
Меду сладкого напиться.
Если ж снова ты заснешь,
Головы уж не снесешь".
Тут конёк опять сокрылся;
А Иван сбирать пустился
Острых камней и гвоздей
От разбитых кораблей
Для того, чтоб уколоться,
Если вновь ему вздремнется.

На другой день, поутру,
К злотошвейному шатру
Царь-девица подплывает,
Шлюпку на берег бросает.
Входит с гуслями в шатер
И садится за прибор...
Вот царевна заиграла
И столь сладко припевала,
Что Иванушке опять
Захотелося поспать.

 

 
"Нет, постой же ты, дрянная! -
Говорит Иван, вставая, -
Ты в другой раз не уйдешь
И меня не проведешь".
Тут в шатер Иван вбегает,
Косу длинную хватает...
"Ой, беги, конёк, беги!
Горбунок мой, помоги!"
Вмиг конёк к нему явился.
"Ах, хозяин, отличился!
Ну, садись же поскорей!
Да держи ее плотней!"
Конек-Горбунок. П Ершов
Вот столицы достигает.
Царь к царевне выбегает.
За белы руки берет,
Во дворец ее ведет
И садит за стол дубовый
И под занавес шелковый,
В глазки с нежностью глядит,
Сладки речи говорит:
"Бесподобная девица!
Согласися быть царица.
Я тебя едва узрел, -
Сильной страстью воскипел.
Соколины твои очи
Не дадут мне спать средь ночи,
И во время бела дня,
Ох! измучают меня.
Молви ласковое слово!
Все для свадьбы уж готово;
Завтра ж утром, светик мой,
Обвенчаемся с тобой
И начнем жить припевая".
Конек-Горбунок. П Ершов
А царевна молодая,
Ничего не говоря,
Отвернулась от царя.
Царь нисколько не сердился,
Но сильней еще влюбился;
На колен пред нею стал,
Ручки нежно пожимал
И балясы начал снова:
"Молви ласковое слово!
Чем тебя я огорчил?
Али тем, что полюбил?
О, судьба моя плачевна!"
Говорит ему царевна:
"Если хочешь взять меня,
То достань ты мне в три дня
Перстень мой из окияна".
"Гей! Позвать ко мне Ивана!" -
Царь поспешно закричал
И чуть сам не побежал.
Конек-Горбунок. П Ершов
Вот Иван к царю явился,
Царь к нему оборотился
И сказал ему: "Иван!
Поезжай на окиян;
В окияне том хранится
Перстень, слышь ты, царь-девицы.
Коль достанешь мне его,
Задарю тебя всего".
"Я и с первой-то дороги
Волочу насилу ноги;
Ты опять на окиян!" -
Говорит царю Иван.
"Как же, плут, не торопиться, -
Видишь, я хочу жениться! -
Царь со гневом закричал
И ногами застучал. -
У меня не отпирайся,
А скорее отправляйся!"
Конек-Горбунок. П Ершов
Тут Иван хотел идти.
"Эй, послушай! По пути, -
Говорит ему царица, -
Заезжай ты поклониться
В изумрудный терем мой
Да скажи моей родной:
Дочь ее узнать желает,
Для чего она скрывает
По три ночи, по три дня
Лик свой ясный от меня?
И зачем мой братец красный
Завернулся в мрак ненастный
И в туманной вышине
Не пошлет луча ко мне?
Не забудь же!" - "Помнить буду,
Если только не забуду;
Да ведь надо же узнать,
Кто те братец, кто те мать,
Чтоб в родне-то нам не сбиться".
Говорит ему царица:
"Месяц - мать мне. Солнце - брат".
"Да, смотри, в три дня назад!" -
Царь-жених к тому прибавил.
Тут Иван царя оставил
И пошел на сеновал,
Где конёк его лежал.
Конек-Горбунок. П Ершов
"Что, Иванушка, невесел?
Что головушку повесил?" -
Говорит ему конёк.
"Помоги мне, горбунок!
Видишь, вздумал царь жениться,
Знашь, на тоненькой царице,
Так и шлет на окиян, -
Говорит коньку Иван. -
Дал мне сроку три дня только;
Тут попробовать изволь-ка
Перстень дьявольский достать!
Да велела заезжать
Эта тонкая царица
Где-то в терем поклониться
Солнцу, месяцу, притом
И спрошать кое об чем..."
Тут конёк: "Сказать по дружбе,
Это службишка, не служба;
Служба все, брат, впереди!
Ты теперя спать поди;
А назавтра, утром рано,
Мы поедем к окияну".
Конек-Горбунок. П Ершов
На другой день наш Иван,
Взяв три луковки в карман,
Потеплее приоделся,
На коньке своем уселся
И поехал в дальний путь...
Дайте, братцы, отдохнуть!

 

Конек-Горбунок. П Ершов

Художник В. Бордзиловский

 

Часть 3  >>>

 

 

   
 
     
     

 

главная страница

содержание

следующая часть

Рейтинг@Mail.ru